Письма другу: Тишина

Мой милый друг!

Здравствуй!

Перемены лета не радуют меня.

Листва стала гуще, дни стали жарче, ярче, но синоптики пугают грозами, солнце теперь по вечерам ярко-красное, тревожное. Я их не замечаю, летних перемен, и думаю в последнее время только о тебе. Ты не пишешь, нет известий от тебя и через наших общих знакомых. Отсутствие ответа родило во мне непонятное, ранее не испытанное чувство. Во мне растет убеждение, я уверен в том, что окончательно потерял тебя.

Улицы полны для меня странных людей. В каждой проходящей девушке я угадываю что-то твое. Несколько дней назад, подходя уже к своему дому, я увидел впереди, шагах в ста от меня, девушку. На ней было элегантное красное платье, туфли на высоком каблуке. Она неторопливо, уверенно вскинув голову, шла по тротуару, спиной ко мне, и радость  отчаянно забилась в моем сердце.

Мне привиделась ты, мой милый друг, и я прибавил шагу, догонял ту девушку, но не решался, конечно же, окликнуть ее, какой-то безумный, горячечный, лишь смутно чувствуя, что ошибся, что это не можешь быть ты, что ты где-то далеко и уже не вернешься в наш город никогда. Но как же бешено подгоняла меня лихая надежда, как страстно желала душа, чтобы я не ошибся, чтобы тою девушкой оказалась ты.

Да, она была потрясающе похожа на тебя, сходство было поразительным, и я шел за ней, как пьяный, и она почувствовала это, ощутила мой интерес, мое внимание, присутствие мое у себя за спиной, замедлила шаг и обернулась, взглянула на меня с некоторым удивлением. А я взглянул в ее глаза. Удивление в них сменилось разочарованием и возмущением, но страха не было, и я догадался, что она в душе даже польщена моим глупым преследованием. Я смущенно опустил глаза, обогнал ее, зашел за угол дома и скрылся во дворе. Мы мимолетно обменялись только взглядами, не проронив ни слова, но я думаю, что она сразу все поняла.

Я был разочарован, мой милый друг, надежда разбилась, и сердце наполнилось тоской.

Мне теперь часто кажется, что я самый несчастный человек если и не на всей нашей планете, то в нашем городе. Все лица встреченных людей видятся мне счастливыми. У каждого есть друзья, есть и любовь, дети, родители, все живут в достатке, их не тревожат пугающие вести, их дома наполнены добром. Так кажется мне, мой милый друг.

И потому себя воспринимаю ужасно, испытываю чувство, которое специалисты, верно, назвали бы чувством неполноценности. Все в мире стало ненужным, неприглядным, и я с удивлением вспоминаю о том, что были и в моей жизни светлые дни, что я смеялся чему-то, и что-то было мне крайне интересно. Знакомые твердят о депрессии, о том, что это бич наших дней, самая распространенная ныне болезнь, которую в некоторых странах уже официально признали болезнью и даже отпускают будто бы с нею с работы – лечиться. Советуют обратиться к врачу, но я не стану этого делать.

В городе нашем жизнь идет своим чередом. Выпускники справили последний школьный бал, получили аттестаты, было приятно смотреть на юные лица, на молодых окрыленных людей, полных надежд и стремлений, полных приятного ожидания от наступающей взрослой жизни. Они верят только в лучшее, в то, что все непременно свершится, что планы исполнятся и сбудутся мечты, что только им благоволит судьба. У кого-то так оно и будет, а кого-то поджидают горькие разочарования, о чем они еще не знают и даже мысли такой допустить не хотят. Да, жизнь идет своим чередом.

Гудит народ и о новой идее правительства, пикеты организуют против повышения пенсионного возраста, тема сейчас горячая, обсуждаемая и возмутившая многих. Но как всегда бывает с идеями дикими, тут же нашлись у нее и сторонники, и вот уже город разбит на два лагеря, спорят до хрипоты, до ненависти. Удивительно наблюдать, как портятся простые, еще вчера такие хорошие люди, как начинают осыпать друг друга оскорблениями, вынашивают какие-то чудовищные планы, как больнее ужалить соперника, какой бы удар еще ему нанести. А идея-то где? Канет в Лету, а не канет, так скоро все успокоятся, а год или два спустя и забудут, что такое было, не вспомнят, о чем спорили, но помнить будут о том, что кого-то тогда возненавидели.

Я плохо сплю по ночам, бывает, что встаю с постели, подхожу к окну и подолгу смотрю на пустую улицу, на тихие темные окна в соседних домах, стараясь угадать, какая там, за ними, идет днями жизнь. Смотрю на бледнеющую луну и гадаю о том, не смотришь ли и ты сейчас на луну, в те же минуты, это соединило бы нас на расстоянии. Иногда закрываю глаза и представляю себе ту девушку, за которой шел недавно по улице, представляю себе иной сценарий – она сбавляет шаг и оглядывается. И конечно, ею оказываешься ты.

Что дальше – я не знаю. Я вижу только твою приветливую улыбку, и  видение обрывается, дальше – пустота.

В городе сладко пахнет летом, особенно остро чувствуется это в центре, у реки. По набережным гуляют влюбленные пары, и я с завистью смотрю на них. Как хорошо им в такие дни, когда все только начинается, когда с каждой минутою познаешь что-то новое в любимом человеке, когда открытия волнуют и делают счастливее.

Мне не хватает твоего присутствия, мой милый друг, твоего участия в моей судьбе, твоих рассудительных волшебных глаз. Где взять сил на то, чтобы все это пережить, перетерпеть?

Но я иногда я думаю о том, что сделал бы, узнай твое местонахождение. Поехал бы к тебе? Или остался бы в нашем городе, решив, что менять ничего уже и не стоит?

Вопросы мучают меня и не найти на них ответа, потому что ответ могут дать только обстоятельства. Я был бы очень рад, я зарыдал бы от счастья, если бы ты, мой милый друг, вернулась бы в наш город, но знаю, что это невозможно, что такому не бывать, и потому могу лишь представлять  тебя в воображении.  Теперь я понимаю, совершенно осознаю, что время, проведенное с тобой, было самым счастливым в моей жизни. Я все еще охвачен той горячкой, которая родилась в миг, предшествующий нашей нескончаемой разлуке.

Я помню то чувство, с которым шел тогда домой. Это было безнадежное ощущение огромнейшей потери, но не было еще знания о том, как следует жить дальше, без дорогого тебе человека, не было еще той мучительной пустоты, в которую погрузился я позже, наблюдая счастливые лица прохожих.

Уверенность в том, что я потерял тебя окончательно, делает меня слабым, мой милый друг, нет и желания с нею бороться. Но одна только весточка о тебе может все изменить, придаст сил и снова родит надежду, появится вера в то будущее, которого нет сейчас у меня.

Я живу пока машинально, делаю все, словно в полусне, то, что должен делать ежедневно каждый человек, и не замечаю прелести сладких дней, прелести томительных ночей, как замечают остальные. Сама жизнь представляется мне наваждением, вырваться из которого чрезвычайно сложно и невероятно больно.

Спасает же твой образ, неизгладимо сохранившийся в памяти – я помню каждую нашу встречу, помню даже, как ты была одета, какою была твоя прическа, помню наши беседы, помню наши облака и наши дожди, наше солнце и нашу рябь реки, наши аллеи и наше время, которое всегда было ограниченным. Его уже не изменить, не вычеркнуть из прошлого, но его нет больше и в будущем, как это было раньше.

Я зачарован в глубокой тишине.

До свидания, мой милый друг!


Письмо пятнадцатое. Вечность

Мой милый друг! Здравствуй! Вот и подошло время проститься с тобою. Сегодня я не стану рассказывать тебе новости, и не …
Читать…

С 28.07.2017 возможность комментирования на сайте закрыта
Обсуждение новостей доступно в соцсетях